Бог, обманщик или безумец?

Оглавление
Бог, обманщик или безумец?
Что было бы, если…
Свидетельства о непорочном зачатии
Исторические свидетельства о непорочном зачатии из небиблейских источников
Если Бог стал человеком, то мы вправе ожидать от Него безгрешности
От Бога вправе ожидать чудеса
Воплотившийся Бог ощущал Свое отличие от людей
Воплотившийся Бог говорил бы величайшие слова
Воплотившийся Бог оказал бы непреходящее воздействие на людей
Бог должен утолить духовную жажду
Бог имеет власть над смертью

БОГ, ВОПЛОТИВШИЙСЯ В ЧЕЛОВЕКА, ОСТРО ОЩУЩАЛ БЫ СВОЁ ОТЛИЧИЕ ОТ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ


Свидетельства друзей

Влияние Иисуса было таким огромным, что людям приходилось становиться либо на Его сторону, либо против Него. Оставаться к Нему безразличным было невозможно. В Коране Его называют „величайшим в этом мире и в грядушем". Паскаль заметил: „Кто научил евангелистов свойствам совершенной и героической души, которые они с таким мастерством описали в Иисусе Христе?"


Иисус был во всех отношениях самым человечным из людей и — более, чем человечным.

„Невозможно ничего прибавить к чуду, величию и любви, исходящим от Иисуса". — говорил Чаннинг.
„Одним словом, — пишет А. М. Фэрбэрн в своей „Философии христианской религии", — Иисус был Божеством, явленным в человеке, в определённый исторический период. Эта идея поразительна сама по себе, и становится ещё более поразительной, поскольку таким чудесным образом была воплощена в жизни конкретного Человека. На свете ещё не было идеи более высокой…"
Его жизнь была святой, Его слово — истинным, и весь Его характер был воплощением Истины. Никогда не было в мире более истинного, более подлинного человека, чем Иисус из Назарета.


По мнению У. Р. Грегга, „Иисус был одной из тех редких одарённых натур, — причём наиболее совершенной из ниху которых чистота и полная гармония ума и совести обеспечивают ясность зрения, подымающуюся почти до пророческих высот".
В истории не было ещё столь благородной жизни, в которой было бы так мало земного, местного, преходящего; которая служила бы столь высоким и всеобщим целям.


Джон Янг в книге „Христос истории" задаёт следующий вопрос: „…Как получилось, что из всех людей лишь Он поднялся до духовного совершенства? Если Бог сделал это для укрепления благочестия и добродетели на земле однажды, то Он мог сделать то же самое и в другие времена, в других обстоятельствах. Иными словами, если бы Иисус был только человеком, то в последующие века мы встречали бы других, подобных Ему, и призванных исправлять, учить и оживлять мир. Но Господь этого не сделал…"


„Мы инстинктивно отделяем Христа от других людей, — отмечает Карнеги Симпсон. — Встречая Его имя в каком-нибудь списке выдающихся личностей, рядом с Конфуцием и Гёте, мы чувствуем, что нарушается здесь не столько религия, сколько справедливость. Иисус не принадлежит к выдающимся мировым деятелям. Можно говорить об Александре Великом (Македонском), о Карле Великом, о Наполеоне Великом, если угодно… но не о Христе. Христос — не Великий, Он — Единственный. Он — просто Иисус. К этому нечего добавить… Он выходит за рамки любого анализа. Он низвергает наши каноны человеческой природы. Он выше всякой критики. Он заставляет наш дух благоговеть".


Как пишет Филипп Шафф, „Его усердие никогда не оборачивалось пристрастием. Его постоянство — упрямством, Его добросердечие — слабостью. Его нежность — сентиментальностью. Его неземная природа была свободна от безразличия и нелюдимости, Его достоинство — от гордости и самодовольства, Его дружелюбие — от чрезмерной фамильярности. Его самоотречениеот мрачности. Его сдержанностьот суровости. Он сочетал детскую невинность с мужеством, всепоглощающую преданность Богу с неустанным интересом к благоденствию людей, любовь к грешникамс непримиримым осуждением греха, властное достоинство — с чарующей скромностью, бесстрашие и отвагус разумной осторожностью, несгибаемую твёрдость — с обаятельной мягкостью".


В разговоре с поэтом Робертом Браунингом Чарльз Лам говорил о чувствах, которые бы они испытали, если бы в комнату вошёл кто-нибудь из великих людей прошлого. „А что, если бы вошёл Христос?" — спросили его. „Если бы к нам явился Шекспир, — ответил Лам, — нам всем следовало бы встать перед ним. Но перед Христом нам следовало бы упасть ниц, чтобы поцеловать край Его одежды".
Гриффит Томас подчёркивает, что Христос „воплощает чёткое Божественное вмешательство в жизнь человека в определённый момент истории. Все наши взгляды основаны на этом великом чуде — личности Христа".


„В Нём сходятся все добродетели других людей, и мы не ошибёмся, если скажем, что ни одной из добродетелей, свойственных человеку, в Нём не отсутствует".
Еврейский учёный Клаузнер считает, что „Христос был более евреем, чем любой еврей, даже более евреем, чем Гиллель".


Трудно спорить с тем, что Христос учил самым чистым и высоким нравственным правилам, этической системе, затмевающим все моральные положения и максимы мудрейших мыслителей древности.
Джозеф Паркер в своей книге „Се Господь" пишет, что „Замыслить Христа мог только Христос".
Иоганн Готтфрид фон Гердер считал Христа „в благороднейшем и совершеннейшем смысле идеалом человечности".


„Я знаю людей, — говорил Наполеон Бонапарт, — и я могу сказать вам, что Иисус Христос —это не просто человек. Его нельзя сравнить ни с кем из жи ших на земле. Александр Македонский, Цезарь и Карл Великий, как и я, основали империи, Но на чём держались все наши подвиги? На силе. Иисус Христос основал Свою империю на любви, и в любую минуту миллионы людей готовы умереть ради Него".
Теодор Паркер, знаменитый деятель унитарианской церкви, говорили что „в Иисусе объединяются высочайшие принципы и самые Божественные дела, в Нём более чем сбываются мечты мудрецов и пророков. Подымаясь над всеми предрассудками Своего времени, племени и секты, Он изливает учение, чистое, как свет, высокое, как небеса, истинное, как Бог. Восемнадцать веков прошло с тех пор, как Иисус, словно солнце, высоко взошёл над человечеством. акой человек, какая секта могли бы выпестовать Его мысли, составить Его учение и столь полно приложить его к жизни".


„Христос поражает и ошеломляет чувственных людей, — отмечает Ральф Уолдо Эмерсон. — Они не могут вписать Его в историю или примирить со своим собственным душевным миром".
В последнем издании „Британской Энциклопедии" Иисусу отведено 20 тысяч слов, среди которых нет ни одного намёка на то, что Он мог не существовать. Таким еятелям, как Аристотель, Александр, Юлий Цезарь, Цицерон или Наполеон Бонапарт, замечает Уилбар Смит, места отведено меньше.
Закончим этот раздел словами Филлипса Брукса:
„Иисус Христос — это снисхождение Бога и возвышение человечества".

Что говорят противники христианства

Гёте, выдающийся гений, которого трудно было заподозрить всимпатиях к религии, в последние годы жизни, оглядываясь на мировую историю, был вынужден признаться, что „если когда Божество И появлялось на земле, то в личности Иисуса Христа", и что „человеческий ум, как бы далеко он ни заходил во всех других областях, никогда не сможет перерасти высоты и нравственного достоинства христианства, сияющего в Евангелиях.


Я ни на секунду не сомневаюсь в подлинности Евангелий, ибо от них исходит отражённое величие высочайшей натуры, рождённое личностью Иисуса Христа, самое Божественное величие, которое когда-либо нисходило на эту землю".


Знаменитый писатель Герберт Уэллс так свидетельствовал о Христе?
„Он был слишком велик для Своих учеников. И разве удивительно, свете Его простых слов, что все преуспевающие и богатые испытывали страх перед неведомым, чувствовали, что Его учение раскачивает их привычный мир? Возможно, священники, правители и богачи понимали Его лучше, чем Его последователи. Он заставлял их забывать вес маленькие личные отговорки, придуманные для того, чтобы избежать службы на благо общества, ради всеобщей религиозной жизни Он был словно грозный нравственный охотник, вытаскивающий человечество и) нор, в которых оно пребывало. В ослепительном сиянии Его царства не было места ни собственности, ни привилегиям, ни гордости, ни сословиям — никаким движущим силам, в сущности, кроме любви. Что «с удивительного в том, что ошеломлённые, ослеплённые люди принялись травить Его? Даже Его ученики вопили, когда попадали под этот свет. Разве не удивительно, что священники поняли: у них нет выбора, должен погибнуть либо Он, либо ремесло священников. Разве не удивительно, что римские солдаты, столкнувшись с чем-то, что было настолько выше их понимания и угрожало всей их дисциплине, нашли выход в диком хохоте, увенчали Его терновым венцом, одели в пурпур и осмеяли как Царя Иудейского? Ибо принять Его всерьёз означало бы войти в непривычную и тревожную жизнь, бросить свои привычки, управлять своими инстинктами и порывами, испытать невероятное счастье… Разве не удивительно, что до наших дней этот галилеянин слишком велик для наших маленьких сердец?"


Уэллс считал также, что по меркам истории Иисус является величайшим из всех живших на земле.
„Какие бы сюрпризы ни ожидали нас в будущем, — писал Эрнест Ренан, — Христос никогда не будет превзойдён".


Томас Карлайл видел в Иисусе „самый наш Божественный символ. Мысль людская ни разу ещё не достигала подобных высот. Символ нетленный и бесконечный, зовущий снова и снова обратиться к себе, проявляющийся вновь и вновь".


„Может ли Тот, о Ком пишут Евангелия, быть человеком? — спрашивал Руссо. — Сколько доброты и чистоты в Его поведении, сколько трогательной добродетели в Его учении! Как высоки Его афоризмы, сколь мудры Его рассказы! Как умны, как изобретательны в своей справедливости Его ответы! Да, жизнь и смерть Сократа — это жизнь и смерть философа, а жизнь и смерть Иисуса — это жизнь и смерть Бога".
Завершим этот раздел двумя цитатами: первой — из Бернарда Рамма, а второй — из Дж. А. Росса.
„Иисус Христос, если говорить о Нём как о Богочеловеке, — это величайшая из когда-либо живших личностей, и потому Его личное воздействие несравнимо с влиянием кого бы то ни было".


„Думал ли кто-нибудь о своеобразном положении Иисуса по отношению к идеалам человеческого пола? Никто не отважится назвать Его бесполым, и, однако, по своему характеру Он возвышается над понятием пола, ибо Его всеобъемлющая человечность есть истинный кладезь идеалов, которые связываются с обоими полами. Женщины, в точности как мужчины, без труда видят в Нём свой идеал. Мужская сила, справедливость и мудрость, женская чувствительность, чистота, интуиция — всё это мы находим в Христе, причём ничто не мешало Ему, как нам, развивать столь контрастные добродетели в пределах одной личности".



 

Поиск

© Церковь «Новая Жизнь» г. Челябинск, 2009 г. | Разработка сайта и техподдержка 4lyabinsk.ru

wwjd.ru: Христианская поискова система.