Откуда все это появилось?

Оглавление
Откуда все это появилось?
Небесное и земное
Предания
Поклонение мощам
Молитва святым угодникам и деве Марии
Иконопочитание
Исповедь
Покаяние
Миропомазание
Елеосвящение
Евхаристия
Непорочное рождение самой девы Марии
Непогрешимость Папы
Непогрешимость Православной Церкви
Священство
Безбрачие священников
Монашество
Рукотворенные храмы
Каждение
Употребление четок
Церковные Богослужения
Церковное пение

ИКОНОПОЧИТАНИЕ

“Не делай себе… никакого изображения” (Исх. 20, 4-5).

С развитием поклонения Деве Марии и умершим святым возникла в церкви потребность в изобра-жениях этих святых угодников Божиих, Девы Марии, а позже и самого Христа.

Большое влияние на появление изображений оказали те рисунки, которыми первые христиане ста-рались напомнить образную речь Своего Божественного Учителя. Символы агнца, лозы, рыбы, начертание альфы и омеги, монограмма имени Христа и пр. были своего рода ребусами, смысл которых был открыт ве-рующим, но сокрыт от непосвященных.
Постепенно произошел переход от рисунков, изображающих земную жизнь Христа, к изображению христиан, прославившихся своею мученическою кончиною и подвигами.

Несмотря на прямое запрещение “создавать изображения” и поклоняться им”, которое мы находим во второй заповеди Десятисловия, заблуждение это распространилось с неимоверной быстротой. Причины такого нездорового нововведения понятны. По мере того, как слабела вера в невидимое, росла потребность в культе видимом. Проповедь устная стала заменяться пояснением изображенного того или иного события Священной Истории.

Открылась новая сфера для деятелей живописи, скульптуры и мозаики, изображавших на свой лад и по воле собственной фантазии как отдельные сцены библейских событий, так и вымышленные “случаи” из жизни Девы Марии и усопших святых.

Знаменательно, что вначале изображения эти служили только украшением церковных стен, и только впоследствии, когда предмет воспоминания и украшения превратился в объект поклонения, они стали изготовляться на отдельных досках или, холстах и помещались уже не только в местах богослужебных, но и в жилищах.

Не прошло много времени, как появилось новое и притом более печальное заблуждение. Некоторым изображениям Христа и святых, а в особенности изображениям Девы Марии, церковью приписывалось совершение чудес и исцелений. Такие иконы (или статуи) торжественно объявлялись “чудотворными” и становились источником постоянных и весьма значительных доходов церкви и клира.

Такие новшества в церкви были настолько очевидным нарушением заповеди Божией, что многие священнослужители, не взирая на всю опасность, которой они себя подвергали, не покоряясь папе, выступили с открытым протестом. Так, например, епископ Марсельский в конце VI века воспретил употреб-ление всех изображений во всех ему подведомственных приходах.

Массовый и многократный отказ принять изображения и поклоняться им носит в истории церкви название “иконоборничества”. Еще задолго до выступления Марсельского епископа это новшество уже начало волновать истинных поборников Воли Божией и вызвало среди многих энергичные протесты. Один из самых ранних церковных соборов, собравшийся в г. Эльвире306 году по Р. X.) строго запретил иконопоклонение, видя в нем не что иное, как проникновение в церковь грубого язычества.

Но вот спустя 25 лет после обнародования запрещений Марсельского епископа, иконоборчество вступает в новую фазу и принимает более ожесточенный характер. Император Лев (в 727 году), а затем и 348 епископов собора (в 754 году), единогласно осудили и своими постановлениями запретили иконопоклонение.

Однако, 33 года спустя, участники 7-го Вселенского собора (в 787 году), отменив это решение, “приказали” путем специального канона поклоняться иконам, без надлежащего объяснения, почему это необходимо. С того же времени начинает поощряться и поклонение изображению креста. Но этим борьба не закончилась. Парижский собор (в 825 году) вновь воспретил иконопочитание. Спустя 17 лет842 году), по настоянию императрицы Феодоры, женщины развратной и безнравственной, культ поклонения иконам был окончательно установлен, являясь обязательным в западной и восточной церквах.

Тем не менее, борьба за икону в западной церкви не прекращалась. В период непрестанных споров и раздоров “князей церкви” при неизменном вмешательстве в церковную жизнь государственной власти и безответственных дворцовых кругов, иконопочитание то запрещалось, то опять разрешалось, пока, наконец, в Х веке упрочилось окончательно и в западной церкви.

И вот, как ни странно, благодаря множеству темных масс, незнанию Св. Писания и полному безразличию к вопросам веры так называемых “культурных людей”, культ иконопочитания процветает вплоть до наших дней.
Необходимо добавить, что западная церковь не постеснялась вторую заповедь, говорящую: “не делай себе кумира и никакого изображения… не поклоняйся им и не служи им”, выбросить из Десятисловия Моисеева совершенно. Для сохранения же числа десяти, западная церковь разделила десятую заповедь надвое, сделав из нее две отдельные заповеди.

Восточная церковь сохранила десять заповедей без изменения, но тем не менее это обстоятельство не мешает ей боготворить целый сонм “чудотворных икон”, служить иконам акафисты и молебны, перевозить и переносить их с места на место, окружать торжественностью богослужений, крестных ходов, празднеств и т. п. В силу того простого факта, что поклонение вошло в церковную практику “с незапамятных времен”, оно признается правильным. Традиция давности как бы лишает верующих права сомневаться или не верить в законность такого почитания, хотя церковь современная не имеет никаких оснований для иконопочитания, равно как не имела их церковь древнеапостольская. В основу иконопочитания церковь положила канон (т. е. правило) об иконопочитании, но она и по сей день лишена общепризнанного догмата (т. е. учения).

Утверждая иконопочитание на каноне, церковь больше не занимается этим вопросом ни в церковных определениях, ни в богословии, а поэтому возврат к истине для церкви труден и нежелателен, а обращение за решением вопроса к Слову Божию оказывается совершенно неприемлемым. Всякая перемена в этом вопросе и тяжела, и рискованна, и не выгодна. Для тех же немногих, кто не убоялся встретиться с фактами и разрешил этот вопрос лично для себя, безосновательность поклонения иконам не подлежит никакому сомнению, а отказ от него является вполне логичным, разумным актом.

Обратимся к Слову Божию и посмотрим, что оно говорит по этому поводу?

Все Священное Писание Ветхого и Нового Заветов осуждает иконопочитание (под этим общим на-званием понимаются все виды изображений), указывая на тот факт, что Бог является существом невиди-мым. “Бога не видел никто никогда” (Иоан. 2, 18).

Нам известны некоторые земные формы Его проявлений, как-то: Три странника, Неопалимая купина, Столп огненный и облачный, Ангел Завета, Вождь воинства Господня и др., но по Своей Божественной сущности Он “Царь царствующих и Господь господствующих, единый, имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может” (1 Тим. 6, 15—16). Бога с такими атрибутами изобразить невозможно.

Сам Бог спрашивает, чрез пророка Исаию, говоря: “Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните?.. кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдете Ему?” (Ис. 40, 18, 25). И действительно, где тот ху-дожник, который смог бы изобразить Христа воскресшего, Христа прославленного, и притом таким, каким изображает Его Слово Божие? Прочтите первую главу Откровения Иоанна Богослова и вы увидите, что изобразить Христа во всей Его небесной славе также немыслимо, как немыслимо изобразить Самого Бога, нетленного, непостижимого…

Изображать Христа в Его земном уничижении — неразумно. Мы никогда не увидим уже Христа в Его земном уничижении. Он однажды пострадал на Голгофе за грехи наши по Писанию, но воскрес, вознесся и грядет опять во славе, чтобы судить живых и мертвых. Слушайте, что говорит об этом апостол Павел: “Если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем” (2 Кор. 5, 16). Эти слова относились к тем, кто знал и видел Христа лично. Конечно, видеть Его в земной жизни было несравненным счастьем, однако Павел и христиане того времени не только не поклонялись изображению Христа, но и не должны были иметь видимым объектом поклонения уничиженной плоти Христовой, если бы такая возможность вдруг явилась.

Для истинного поклонения Бог избрал единственный путь — путь духовный, путь веры.
Вера же должна утверждаться не на видимом или воображаемом объекте, а на реальном Слове Божием.
Все изображения Христа, Девы Марии и святых, имеющихся в бесконечных вариациях, не соответ-ствуют данным Св. Писания.

Св. Писание, описывая лик Спасителя, говорит, что “не было в Нем ни вида, ни величия, и мы видели Его и не было в Нем вида, который привлекал бы Нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни” (Ис. 53, 2—3).

Спаситель же, говоря о Самом Себе, сказал: “Лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову” (Мтф. 8, 20).

По внешнему Своему облику и одежде Спаситель ничем не отличался от своих современников. Иоанн Креститель узнал Его не по внешнему виду, а только по Духу Святому, сошедшему на Христа в виде голубя (Иоан. 1, 32—33). Пришедшие на поклонение Еллины не могли узнать в группе учеников Самого Иисуса, они вынуждены были обратиться к Филиппу и просили, чтобы тот указал им Христа (Иоан. 12, 20—21). Иисус Христос легко смешивался с толпой и преследовавшие Его фарисеи часто не могли обнаружить Его в народе (Иоан. 8, 59; 12, 36; 5, 13). То обстоятельство, что Христос ничем не выделялся из тогдашней толпы, привело первосвященников к мысли воспользоваться предательством Иуды, который условился с начальниками иудейскими, говоря: “Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его, и ведите осторожно” (Мк. 14, 44).

И, наконец, Слово Божие призывает нас к духовному Богопоклонению.

Св. Писание безоговорочно запрещает поклоняться не только изображениям Божией твари, но даже изображению Самого Творца, если бы человеку и удалось Его изобразить. Св. Писание учит: “Бог есть Дух: и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине…”, ибо “таких поклонников Отец ищет Себе” (Иоан. 4, 23—24). Бог — существо духовное… Поклонение Богу должно быть духовным. Таких духовных поклонников Бог ищет Себе. Какая поразительная ясность! Какая очаровательная простота!

Заметим, что только такие духовные поклонники и угодят Богу, и что только они одни найдут в по-клонении Ему удовлетворение своей бессмертной душе. Бог знал, что счастье наше мы сможем обрести только на пути духовного поклонения, а поэтому, заботясь о нашем благе. Он сказал: “Не делай себе ку-мира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли, не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой” (Исх. 20, 4—5).

Исторические факты и наш личный духовный опыт подтверждают, что нарушение второй заповеди искажает подлинное представление о Боге, приводит человека к неправильному поклонению, творящему хаос в душе, хаос в исповедании и хаос в жизни (Римл. 1, 21—25).

МОЛИТВА ЗА УМЕРШИХ

“Человекам положено однажды умереть, а потом суд” (Евр. 9, 27)

Идея молитвы за души умерших родилась первоначально в церкви около шестого века и уже в седьмом веке приняла форму догмата. Мысль о такой молитве была открыто высказана папой Григорием Великим. Он написал целую книгу по этому поводу, содержащую наивные, а порой нелепые истории, не имеющую ничего общего ни со Св. Писанием, ни с христианством.

Догмат о молитве за умерших вошел в практику церкви только при папе Иоанне XVIII в 978 году. Связанный с этим догматом праздник умерших, был установлен в 1011. Спустя пятьсот с лишним лет, Тридентский собор (который был созван в Триденте в 1545 году императором Карлом V; следствием этого собора было то, что учение католической церкви окончательно сформировалось. Собор продолжался с перерывами до 1564 года) постановил сделать обычай этот обязательным правилом веры для всех церквей Запада.

Возношение молитв за умерших и ходатайства за них шли рядом с развитием учения о “чистилище”.

В “чистилище”, по учению западной церкви, пребывают все без исключения души, мало-помалу очищаясь в течение положенного Богом времени и приготовляясь к вступлению в Царство Небесное.

О существовании “чистилища” Св. Писание решительно ничего не говорит. О “чистилище” нет упо-минаний ни в Ветхом, ни в Новом Заветах, ни у апостолов, ни у отцов церкви.

Истинные христиане первых четырех столетий, не знали иного пути спасения, кроме Господня пути — оправдание чрез веру в искупительную жертву Иисуса Христа, понесшего на Себе вину всего мира и во все века спасающего “всякого, приходящего к Нему”. Слово Божие совершенно ясно говорит, что Христос “грехи наши Сам вознес телом Своим на дерево” и что “Кровь Иисуса Христа, Сына Божия, очищает нас от всякого греха” (Петр. 2, 24; 1 Иоан. 1, 7).
Учение о “чистилище” умаляет силу и необходимость искупительной жертвы Христа, а потому про-тивно истине и духу апостольского благовестия. Учение о “чистилище” как бы утверждает, что Голгофских страданий и пролитой за нас, грешников, Христовой Крови недостаточно для оправдания верующего, и поэтому для полного спасения человека необходимо еще очищение огнем “чистилища”.

Учение о “чистилище” прямо противоречит Слову Божию.

Вспомните притчу о богаче и Лазаре. В этой притче Христос открыл человеку тайну всего загробного мира. Если бы в потустороннем мире было чистилище, Христос никогда не сказал бы, что душа Лазаря была отнесена ангелами на лоно Авраамово, или: “где Я, там и слуга Мой будет” (Иоан. 14, 3; Лука, 16, 22).

Вспомните случай с разбойником на кресте. Кто, как не этот грешник, нуждался в очищении “огнем чистилища” но, тем не менее, Христос сказал ему: “ныне ты будешь со Мною в раю” (Лук. 23, 43).

Прочтите послания апостолов. Ап. Павел никогда не писал бы с такой определенностью о том, что спасение доступно каждому грешнику уже здесь на земле, что “нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе” (Римл. 8 гл.). Ап. Иоанн никогда не написал бы: “отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе” (Откр. 14, 13).

Кроме всего сказанного, не забудем, что учение о чистилище, которое вошло в церковь около 600 года по Р. X. и получило полное признание почти тысячу лет спустя (на Тридентском соборе), на протяжении всей истории западной церкви являлось легальным источником наживы и самых грубых злоупотреблений клира. До сих пор миллионы “правоверных” должны платить по установленной церковью таксе за молитвы об усопших, за умиротворение душ, находящихся в чистилище, за сокращение срока пребывания в чистилище и за другие ходатайства об умерших. Бедному люду, которому недоступна оплата заупокойных месс, не приходится и рассчитывать на какое бы то ни было облегчение мук чистилища или на сокращение срока пребывания в нем. Какое извращенное представление о Христе! Он всегда был на стороне бедных, и это особенно ярко подчеркнуто Им в упомянутой притче о богаче и Лазаре.
Но если в западной церкви молитва об усопших основана на чистилище, то в церкви восточной мо-литва эта зиждется еще на более хрупком основании.

Отрицая учение о чистилище и признавая существование “великой пропасти между душами умерших верующих и неверующих”, православная церковь учит, что ад побежден страданиями Христа, что смертью Христа открыт свободный переход из ада в рай, но что этим переходом сами “хотящие перейти” воспользоваться не могут, вот почему ответственность за их вечную участь возложена Богом на живущих. Те, кто еще на земле, должны содействовать спасению родных и близких молитвами за них. Но столь своеобразного “богословского толкования”, по-видимому недостаточно даже для самой церкви, а посему она тщетно старается “подкрепить” свое толкование еще другими соображениями, как-то: “пока не свершен окончательный Страшный Суд над умершими” — возможна перемена, нужно только, чтобы кто-либо об этой перемене позаботился… Души умерших “всегда живы” у Господа, а посему ту любовь, которую мы питаем к умершим, любовь, которая “никогда не прекращается”, мы должны проявить в молитве за умерших, за тех, кто ждет еще своей вечной участи (где ждет — не говорится)…

Наши умершие братья, — учит православная церковь, — почти все согрешили “грехом не к смерти”, а потому сказано: “молитесь друг за друга”, “и Бог даст ему жизнь” (Иак. 5, 16; 1 Иоан. 5, 16). “Вот мы, православные христиане, и молимся за них”, — учит церковь.

Что же говорит по этому поводу Святое Писание?

Оно говорит, что ад по-прежнему существует, что по-прежнему существует “великая пропасть”, и что “хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят”. Слово Божие непреложно! Осужденный на вечные мучения богач (в притче) просит Авраама не о том, чтобы воспользоваться молитвами оставшихся в живых пяти братьев, а о том, чтобы этих братьев самих предупредить об ожидающей их вечной погибели. Богач говорит Аврааму: “Так прошу тебя, отче, пошли его (Лазаря) в дом отца моего, ибо у меня пять братьев, пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место му-чения” (Лук. 16 27-28).

Христос на Голгофе приобрел вечное искупление: “дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную” (Иоан. 3, 16), а не проложил мост из ада в рай, пользуясь которым нераскаявшийся грешник может избежать Его Божественно-справедливого суда. Ап. Павел говорит: “Если… всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, то как мы избежим, вознерадевши о толиком спасении?” (Евр. 2, 2—3). “Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?” (Евр. 10, 28—29).

Бог нигде и никогда не возлагал ответственности за вечную участь нераскаявшегося грешника на его родственников или близких друзей. В вопросе спасения каждый человек ответствен сам за себя.

Наши молитвы, какими бы сильными ни были, недостаточны, чтобы спасти нас самих, как же могут они содействовать спасению других? Если бы молитвами можно было спастись, тогда Христос напрасно умер, тогда можно было бы обойтись и без Его искупительной жертвы. Однако, Слово Божие говорит, что “нет ни в ком ином спасения” (Деян. 4, 11).

Вечная участь человека, окончательная и неизменная, определяется здесь, на земле. Мысль о том, что “для умерших нет пока окончательного суда”, — ни на чем не основана. Все Св. Писание свидетель-ствует, что человек может быть уверен в своем спасении или гибели здесь, на земле. Христос призывает людей к покаянию и возрождению свыше, к той необходимой перемене, без которой человек не может войти в Царство Божие: “Если кто не родится свыше, не может увидеть царствия Божия” (Иоан. 3, 3).

Всякий, кто уверовал во Христа и оставил греховную жизнь, получает от Бога уже здесь, на земле, прощение грехов и жизнь вечную. Христос говорит: “Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня, имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь” (Иоан. 5, 24). “Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную” (Иоан. 3, 16). Перемена сердца, перемена испорченной природы человека должна произойти еще до смерти. После смерти нет покаяния, нет прощения, невозможны перемены. Вот почему Бог “ныне повелевает людям всем повсюду покаяться” (Деян. 17, 30), добавляя, что “человекам положено однажды умереть, а потом суд” (Евр. 9, 27). Христос подтверждает эту истину притчей: “умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово, умер и богач… и в аде, будучи в муках…” (Лук. 16, 22).

Разбойнику Христос сказал: “Сегодня будешь со Мною в раю”. О неверующих же читаем следующее: “Неверующий уже осужден” (Иоан. 3, 18), “неверующий в Сына не увидит жизни” (Иоан. 3, 36), “суд им давно готов и погибель не дремлет” (2 Петр. 2, 3).

Наконец, повеление ап. Иоанна молиться о тех, кто “согрешил грехом не к смерти”, совершенно не относится к людям умершим. Это повеление не может быть отнесено даже к живым людям, но неверующим, отвергшим благодать Божию… “не о таких говорю, чтобы вы молились”, добавляет ап. Иоанн (1 Иоан. 3, 16).

Послание было написано ап. Иоанном к членам христианских общин, т. е. к людям уверовавшим, принявшим дар Христова спасения, к людям уже спасенным. Грехи “не к смерти”, о которых апостол упоминает, были теми грехами, которые свидетельствовали о неосвященной жизни человека искупленного и спасенного по благодати Христовой.
Что же касается греха вообще, то нет такого греха, который не был бы к смерти, ибо “возмездие за грех есть смерть” (Римл. 6, 23).

Мы, люди, не можем ни замолить, ни искупить самого малейшего греха, но в то же время, какими бы тяжкими грешниками мы ни оказались, если мы принимаем Иисуса Христа как жертву умилостивления за наши грехи, мы можем сказать: “Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо” и “ранами Его мы исцелились” (1 Петр. 2, 24), “Кровь Иисуса Христа Сына Божия очищает нас от всякого греха” (1 Иоан. 1, 7). Христос принимает всякого кающегося грешника, Христос прощает кающегося, дает ему благодать и силу Духа Святого, уверенность и радость спасения. Спасенный грешник вступает на путь освящения и следо-вания за Христом. Но идя за Христом, прощенный способен еще по своей неопытности допускать те или иные упущения, промахи и падения. Но ошибки эти — не к смерти. “Рожденный от Бога хранит себя и лукавый не прикасается к нему” (1 Иоан. 5, 18), а “если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника, Он есть умилостивление за грехи наши” (1 Иоан. 2, 1—2).
В жизни нераскаявшегося грешника всякий грех “к смерти”. Человек, не принявший прощения, которое Бог предлагает ему через Иисуса Христа, совершает непростительный грех.

За таких грешников мы должны молиться, пока они еще живы, направляя все наши усилия к тому, чтобы примирить их с Богом, ибо после смерти — “плач и скрежет зубов” (Мтф. 8, 12).

Молитва о грехе “не к смерти” в жизни верующего весьма необходима, “ибо все мы много согрешаем” (Иак. 3, 2), но если спасенный человек умирает, тогда вместе со смертью его прекращается и путь христианского освящения. Посему молитвы наши о нем излишни: “Блаженны мертвые, умирающие в Господе” (Отар. 14, 13).
Смерть верующего — начало вечного блаженства.

Блаженные! В каких молитвах они нуждаются? Когда Сам Бог отрет всякую слезу с очей их и не будет уже нужды” ни болезни, ни плача…

ИНДУЛЬГЕНЦИЯ

Ибо благодатию вы спасены, чрез веру, и сие не от вас. Божий дар, не от дел, чтобы никто не хвалился” (Еф. 2, 8-9).

Одновременно с установлением учения о молитве за умерших в чистилище, в западной церкви начала развиваться продажа индульгенций.

В начале индульгенцией являлось “письменное отпущение вины”, освобождающее верующего от назначенного ему церковью наказания, но впоследствииXI в.), оно превратилось в разрешительную папскую грамоту, отпускавшую за известную плату, или под условием соблюдения известных обязательств, не только прошлые и настоящие, но даже будущие грехи. “Грамота” эта служила одним из доходнейших источников обогащения папской казны в течение многих веков.

Уже в четвертом веке были введены в церковную практику так называемые “епитимии”. Назначение епитимий в том, чтобы наказать отпавшего, но возвращающегося в лоно церкви ее члена.

Так, например, духовным начальством приписывалось покаявшемуся упражнение в совершении из-вестного количества поклонов, самобичевания, изнурение себя постом и телесными упражнениями. По отбытию назначенной церковью епитимии, провинившийся вновь принимался в число членов церкви. В подтверждение такого зачисления ему выдавалось письменное удостоверение церкви, гласившее, что епитимия, возложенная церковью на кающегося, им выполнена, совершенный грех, послуживший основанием к отлучению, исправлен и прощен ему и что отлученный от церкви вновь принят в среду верующих.

С течением времени, при постепенном падении нравственного уровня западной церкви, индульгенции стали уже входить в церковный обиход как единственное средство отпущения грехов. Вскоре индульгенции стали раздаваться с большой легкостью, направо и налево. Папы не замедлили сделать из этого практические выводы. Они сосредоточили выдачу индульгенций исключительно в собственных руках, сделав их платными, причем индульгенция могла быть оплачиваема не только деньгами, по установленной таксе, но и различными услугами папскому престолу. Так, например, папа Григорий VIII обещал абсолютное прощение всех грехов каждому королю, содействовавшему ему оружием против германского императора Генриха IV.

Подобные обещания были даваемы папами и во время других войн. Следуя методам своих предшественников, пана Иннокентий III мог собрать большую армию (в XIII веке) для уничтожения Альбигойцев (Альбигойцы — участники широкого еретического движения в Южной Франции 12—13 веков. Они считали земной шар, включая католическую церковь, творением сатаны, отрицали основные догматы церкви, требовали ликвидации церковного землепользования. В результате кровавой инквизиции и крестовых походов (Альбигойских войн) движение было к 14 веку подавлено). Раздачей индульгенций папа Урбан II поднял на ноги всю средневековую Европу, призывая добровольцев на Первый Крестовый Поход.

До XIII века индульгенции выдавались папами, как отпущение грехов, содеянных в прошлом или настоящем. С начала XIII века индульгенции начали уже выдаваться как отпущение и тех грехов которые грешник намеревался или рисковал сделать в будущем Одно заблуждение, таким образом, порождало собою ряд других. Вскоре индульгенции выдавались не только живым, но и умершим членам церкви. Монах Александр Алек измыслил целый “склад” индульгенций, состоявший, по его уверению, из “сверхдолжных заслуг” Девы Марии и всех святых. Инициатор этого скандального новшества уверял, что души, пре-бывающие в чистилище, могут с успехом пользоваться индульгенциями для частичного или полного отпущения грехов, соделанных ими на земле, для освобождения души от мук чистилища, для сокращения срока мучений, для перехода в Царство Небесное и прочее…

В 1300 году папа Бонифации VIII расширил право пользования индульгенциями на души всех умерших, подтвердив это правило официальным папским декретом. Индульгенции за подписью папы продавались во всех церквах, на площадях и ярмарках, с барабанным боем, совершенно открыто. Можно было покупать прощение “будущих грехов” на известный срок: на год, два, три и т. д.

Так как индульгенции продавались по весьма высоким ценам, то бедняки автоматически лишались такого фиктивного права. Церковь устремила свою алчность на знатных и богатых, собирая с них обильную дань деньгами, землями, драгоценностями, рабами, услугами, т. п.

Тридентский собор (в 1563 году) объявил продажу индульгенций догматом церкви и повелел пре-давать анафеме тех, кто этому нововведению противились.

Излишне доказывать, что такое учение не может опираться на Св. Писание.

Где “сверхдолжные заслуги и святость”, когда Христос говорит: “Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный” (Мтф. 5, 48). Мыслимо ли, чтобы Дева Мария и святые угодники достигли большей святости, чем от них требовалось, т. е. стали совершеннее Небесного Отца? Как же понимать тогда сле-дующие слова Христа, сказанные апостолам: “Так и вы, когда исполните все поведенное вам, говорите: мы рабы ничего нестоющие, потому что сделали, что должны были сделать” (Лука 17, 10)?

Царство Божие не покупается ни подвигами, ни молитвами, ни деньгами. Путь Божьего спасения не уклонился в сторону, не изменился. Человек спасается верою в Иисуса Христа. Он заменил нас на кресте. Он вселяется в сердце наше чрез Духа Святого.

Всякий, уверовавший во Христа, получает “оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде” (Римл. 3, 24-25).

КАНОНИЗАЦИЯ

“Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония” (Мтф. 23, 28)

Переходя от одного заблуждения к другому, церковь не задумалась присвоить себе право причислять своих членов к лику святых угодников Божиих.

Начиная с 880 года и до настоящего времени, как в западной, так и восточной церкви, умершие деятели церкви “сопричисляются к лику святых”. Этим святым приписывается право принимать Божеские почести, поклонение, молитвы и ходатайства за людей пред Богом. Сопричисленным служат молебны, акафисты и т. п. В честь “причисленных к лику святых” устанавливаются праздники, пишутся иконы, воз-двигаются статуи и даже храмы, изготовляются хоругви и т. д. Места, где жили угодники, вещи, которыми они пользовались, объявляются “святыми”, а иногда и “чудотворными”.

Эта церковная практика не имеет в Св. Писании решительно никакого основания.

Царство Божие не заслуживается ни праведностью, ни изнурениями плоти, ни молитвами, ни добрыми делами, ни мученической смертью. Спасение обретается верою в искупительную жертву Иисуса Христа. Спасение дается даром, по благодати Господней. Всякий, кто уверовал, оставил греховную жизнь, принял Христа Иисуса, как своего Спасителя — “перешел от смерти в жизнь” (Иоан. 5, 24). Истинный христианин не нуждается в человеческой канонизации, ибо “имя его записано в книгу жизни”, на небесах. (Лук. 10, 20; Откр. 13, 8). Человеку необращенному и невозрожденному никакая канонизация не поможет. Такой человек может говорить языками человеческими и ангельскими, обладать даром пророчества, знать все тайны, иметь всякое познание и всю веру, творить чудеса и многое другое и, вместе с тем, не иметь духа любви, Духа Христова в сердце своем, не иметь самого главного — уверенности в спасении души. К нему относятся слова ап. Павла: “кто Духа Христова не имеет, тот и не Его” (Римл. 8, 9).

Без Духа Святого, обитающего в сердце человека, человек не может спастись, сколько бы раз он ни был канонизирован, миропомазан или крещен.

Бог принимает в свое Царство не “канонизированных святых”, а кающихся грешников, вне всякой зависимости от их земной репутации.

Какую бы скверную аттестацию не выдали нам люди, Христос говорит: “Приходящего ко Мне Я не изгоню вон” (Иоан. 6, 37).

Мария Магдалина была блудницей, но Господь принял ее, изгнал из нее семь злых духов и сделал ее Своим чадом. Разбойнику на кресте, которого не канонизировала ни одна церковь, Христос говорит: “Ныне будешь со Мною в раю” (Лук. 23, 43).

Бог спасает кающегося грешника не в силу его святости, не в угоду людям, не ради общественного одобрения и признания, а на основании веры кающегося грешника в очищающую силу Голгофской Крови, пролитой во искупление грехов.

Нигде в Св. Писании мы не встречаем ни одного случая, где Бог давал бы право кому-либо решать: кто из людей заслуживает спасения, а кто — погибели. Христос сказал, что даже “Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну” (Иоан. 5, 22). Ап. Павел пишет: “Кто ты, осуждающий чужого раба? Пред своим Господом стоит он, или падает?” (Римл. 14, 4). Ап. Иаков спрашивает: “А ты кто, который судишь другого?” (Иак. 4, 12).

Имея пред собою такие ясные указания Св. Писания, мы видим, что церковь не имеет права выносить окончательного приговора даже к живому члену ее, тем менее имеет право судить о степени святости умерших, канонизировать их и поощрять воздавание им Божеских почестей. Воистину “человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце” (1 Царств. 16, 7).

Если бы мысли и пути Божий не были выше мыслей и путей человеческих, если бы люди не ошибались в своих суждениях о человеке, Христос никогда не сказал бы: “Горе вам, когда все люди будут говорит о вас хорошо! Ибо так поступали с лжепророками отцы их” (Лука 6, 26). Истинные пророки всегда были и бу-дут “ненавидимы всеми народами за Имя Мое” (Мтф. 10, 22).

Один глубоковерующий христианин, чающий пришествия Господня, и по благодати Божией имеющий уверенность в своем спасении, сказал: “Три вещи поразят меня, когда я войду в Царство Небесное:

Первое — я не увижу там многих, кого я сейчас рассчитываю непременно там встретить.

Второе — там я увижу многих, спасение которых мне всегда представлялось сомнительным.

И, наконец, я буду чрезвычайно удивлен, что я сам очутился там. Ибо только там мне откроется полнота моей вины пред Богом и глубина всепрощения Божьего…”

Для более полного знакомства с вопросом о канонизации необходимо прочитать места Св. Писания, которые подтверждают следующие положения:
Чудеса не являются доказательством человеческой святости (Мтф. 7, 21–23; 1 Кор. 13, 1–3; Деян. 8, 9-И; 16, 16–19;. Откр. 13, 13-14).

Аскетизм не может служить основой нашего спасения (1 Кор. 13, 1—3; Кол. 2, 23 и 18; 1 Кор. 8, 8; Иоан. 3, 6, 6, 63, 8,15; Римл. 8, 8; Евр. 9, 9—14; Екл. 4, 5).

Молитв, милостыни и добрых дел недостаточно для спасения (Деян. 10, 1–6; Иоан. 6, 29; Римл. 3, 20 и 28; 11, 6; Гал. 2, 16; Еф. 2, 8—10; 2 Тим. 1, 9; Тит. 3, 5).

Канонизация противоречит не только духу, но и букве Св. Писания (Мтф. 18, 1–3; Мк. 10, 35–45; Мтф. 23, 8–12 и 27—31).

“Святыми” Св. Писание называет всех, верующих в Иисуса Христа (1 Фес. 4, 7; Римл. 1, 7, 12; 12, 1 и 13; 16 2 и 15; 2 Кор. 13, 12; Еф. 1, 1 и 15; 2, 19; 3, 8; 5, 3 и 27; 6, 18; Фил. 1, 1–4, 21; Кол. 1, 2; 12 и 22; 1 Фес. 5, 26; Тит. 2, 3; Евр. 3, 1).

Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидят Господа” (Евр. 12, 14).

“Испытывайте самих себя, в вере ли вы? самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в Вас? Разве только вы не то, чем должны быть” (2 Кор. 13, 5).



 

Поиск

© Церковь «Новая Жизнь» г. Челябинск, 2009 г. | Разработка сайта и техподдержка 4lyabinsk.ru

wwjd.ru: Христианская поискова система.